— А ты-то что в это время делал? — пытался составить хоть какое-то представление о происшествии мальчик в очках.

— Сидел, — глупо ухмыльнулся Пашков. Просто сидел, и все? — сильнее прежнего удивился Олег.

— Наверное, да, — растерянно произнес Пашков. — Хотя вообще я не очень-то помню. Сперва мне вдруг стало страшно, затем запели, а потом я мало что помню. То есть время будто остановилось.

— А что дальше-то было? — не отставал от друга Олег.

— Потом бабка вернулась, — наконец смог сказать что-то членораздельное Лешка.

— А она никакого пения не слышала? — полюбопытствовал Олег.

— Так она как пришла, песня и кончилась, — сказал Лешка. — А я пошел чай пить. Бабка пирожные с собой притащила.

— Та-ак, та-ак, — протянул мальчик в очках. — Может, это работа Сашка?

— Сашка-а? — уставился на него Лешка. — Так его ведь не было дома.

— Вот именно, — ничуть не смутился Олег. — Вдруг он со своими друзьями тебя наколоть решил.

— Сашок не способен на такую подлость, — уверенно заявил Лешка. — А потом я ведь тебе, Олег, уже сто раз повторял: это были нечеловеческие голоса.

— Эх, Лешка, — посетовал Олег. — Жаль, ты не догадался это на магнитофон записать.

— И впрямь, — горестно вытянулось лицо у Пашкова. — Дурак я, конечно! — хлопнул он себя по лбу. — Ведь музыкальный центр совсем рядом стоял. И кассета внутри болталась. Только кнопку нажми.

— Вот именно, — подхватил Олег. — Теперь не пришлось бы гадать, что и откуда.

— Теперь все равно момент упущен, — сильней прежнего огорчился Лешка. — Хотя вообще-то я думаю, — вдруг осенило его, — что, если эти голоса…

Он осекся, подбирая слова.

— Что эти голоса? — поторопил Олег.

— Ну, если они действительно у меня прямо в голове звучали, — продолжал Пашков, — то все равно бы на пленку не записались.

— Тогда мы хотя бы проверили, прав ты или нет, — сказал Олег.